Осенью 361 года от Рождества Христова Римская империя удивительнейшим образом избежала неминуемой катастрофы — новой гражданской войны. 3 ноября неожиданно скончался император Констанций. Но перед смертью передал власть своему злейшему врагу — самопровозглашенному августу Юлиану. Две огромные армии так и не встретились на поле боя. Такой вот сюрприз преподнесло самое раннее событие в истории дня. Смерть Констанция остановила войну.
Война была уже на пороге
Юлиана было не обычной борьбой за власть, а настоящей семейной драмой. Констаннтин Великий разделил Рискую империю между своими тремя сыновьями. Констанций II, придя к власти в Восточной его части, провел кровавую зачистку, перебив почти всех родственников. Жертвами репрессий пали двое его дядей и 7 двоюродных братьев. Родные братья погибли в ходе непрекращающихся воен внутри страны и на ее границах. В итоге Констанций стал единоличным правителем империи. Но он был не в силах в одиночку справиться с возникшими перед Империей угрозами, разрываясь между защитой границ. Поэтому, не имея собственных сыновей, был вынужден назначить своего последнего оставшегося в живых родственника Юлиана Цезарем (младшим правителем) в Галлии.
Там Юлиан проявил себя как гениальный администратор и военачальник, разгромив алеманнов в битве при Страсбурге. Однако, когда Констанций приказ перебросить лучшие галльские легионы на восток, те взбунтовались и провозгласили Юлиана Августом.
Рост популярности Юлиана вызвал у Констанция, страдавшего чрезмерной подозрительностью, паранойю. Поначалу Констанций попытался убедить Юлиана отказаться от нового титула августа и оставаться цезаря. Но когда на восточных границах наступило затишье, повел войска, чтобы усмирить непокорного кузена. Тот, в свою очередь, уже стремительно двигался ему навстречу. Война казалась неизбежной…
Однако дойти до поля боя императору было не суждено. В дорожной станции Мопсукрена (близ современного Тарса в Турции) Констанция подкосила внезапная и жестокая болезнь.
Главный историк той эпохи Аммиан Марцеллин, бывший очевидцем многих событий, так описывает последние часы правителя:
Там он почувствовал легкую лихорадку … . На следующий день он предполагал поехать дальше, но усилившаяся болезнь его задержала. Жар был так велик, что нельзя было дотронуться до его тела, пылавшего, как жаровня. Лекарства не действовали; чувствуя себя при последнем издыхании, он оплакивал свой конец и, будучи еще в полном сознании, назначил, как говорят, Юлиана преемником своей власти. Затем он замолчал, начался предсмертный хрип, душа, готовая покинуть тело, долго боролась со смертью, и он умер. — «Деяния» (Res Gestae, Книга XXI, 15).
Понимая, что близится коней, 44-летний император совершил поступок, который удивил многих современников.
Смерть и последняя воля Констанция
Констанций II всю жизнь отличался подозрительностью и был жестоко с соперниками. И все же на смертном одре в нем возобладал государственный разум. Чтобы не оставлять империю разорванной на части, он официально назвал своего злейшего врага и кузена Юлиана законным наследником престола.
Церковный историк Сократ Схоластик, наоборот, винит Юлиана в разжигании войны. Но при этом утверждает, что смерть Констанция позволила избежать кровопролития внутри римского народа:
Поступая таким образом, он домогался случая начать междоусобную войну против Констанция. Юлиан, сколько от него зависело, совершил бы все зло, обыкновенно неразлучное с войною, ибо намерения этого философа не исполнились бы без великого кровопролития, но Бог, распорядитель судеб своих, потребил одного из противников без вреда для других людей, ибо когда Юлиан находился во Фракии, пришла весть, что Констанций умер. Таким образом, римская империя избавилась тогда от междоусобной войны. — «Церковные истории» (Книга III, 1).
Узнав о кончине брата, Юлиан остановил продвижение войск. Гражданская война, обещавшая стать самой кровопролитной за столетие, завершилась без единого взмаха меча.
Декабрь 361 года ознаменовался мирным и легитимным вступлением Юлиана в Константинополь:
По прибытии в Византию он был встречен радостными возгласами всех слоев населения, которые называли его своим любимым согражданином, ведь он родился и вырос в этом городе. —
Зосим, «Новая история» (Книга III).
Новый император проявил к покойному правителю высшую степень уважения. Друг и биограф императора, оратор Либаний в «Надгробном слове Юлиану» (Речь XVIII, 120), описал это в деталях: когда корабль с телом Констанция прибыл в Константинополь, новый август отложил знаки своей власти — диадему и багряницу. Он пешком пошел встречать усопшего брата к пристани и со слезами на глазах сопровождал гроб до самой церкви Святых Апостолов, обеспечив ему христианские похороны.
…спустился в гавань великого города, собрав всю толпу и, пока еще его везли по морю, рыдал. Он дотронулся руками до гробницы, сбросив все инсигнии царской власти, кроме хламиды, не желая осуждать мертвого за замыслы его души. — Либаний. «Надгробное слово Юлиану» (Речь XVIII, 120).
Юлиан вошел в историю как последний император, попытавшийся повернуть колесо истории вспять и возродить древний языческий Рим. За что и получил прозвище «Отступник».
Просмотров: 2
