9 ноября 63 года до н. э. Марк Туллий Цицерон произнес очередную речь против Катилины. В этот раз — не в Сенате, а перед народным собранием на Римском форуме. Это самое раннее событие в истории дня также стало эталоном политического пиара и ораторского искусства. Но — позже. Каждая известная нам речь Цицерона против Катилины, является результатом ее тщательной литературной обработки автором. Хотя бы по той причине, что их никто не записывал. За исключением последней, четвертой. В итоге это привело к созданию первой государственной службы профессиональных стенографистов.
Вторая речь Цицерона против Катилины
Осенью 63 года до н. э. Рим находился на грани катастрофы. Популист и аристократ Луций Сергий Катилина, проиграв консульские выборы, организовал тайный заговор. Его целью был вооруженный захват власти, аннулирование долгов, поджог Рима и убийство ключевых политиков. 8 ноября Цицерон созвал Сенат и произнес свою первую, яростную филиппику прямо в лицо Катилине. Именно тогда прозвучала легендарная фраза «O tempora, o mores!»). Поняв, что его планы раскрыты, Катилина ночью бежал к своей мятежной армии в Этрурию. Но утром 9 ноября Рим проснулся в панике. По городу поползли слухи о грядущей резне.
Чтобы успокоить граждан, Цицерон вышел на Форум к многотысячной толпе римского плебса. Сначала сообщил о раскрытом заговоре и бегстве Катилины:
Этот выродок, это чудовище уже не будет внутри городских стен готовить гибель этим самым стенам. И этого главаря междоусобной войны мы, бесспорно, победили.
Затем сосредоточил внимание на тайной угрозе внутри городских стен. Чтобы лишить Катилину поддержки бедных слоев, консул дискредитировал сторонников заговора. Он подробно описал, кто пошел за мятежником. Это, по его словам, — погрязшие в долгах богачи, жаждущие власти банкроты, амбициозные ветераны Суллы и «развратники сомнительного поведения». Тем самым доказывал: у Катилины нет благородных целей, им движет лишь жажда наживы. А оставшимся в Риме заговорщикам консул открыто заявил, что знает имена каждого из них. И предложил им выбор: немедленно покинуть Рим или остаться, но отказаться от преступных замыслов. Иначе их всех постигнет самое суровое наказание.
Его речь выполнила свою задачу на все 100%. Римский плебс отказался поддерживать мятежников, паника прекратилась, а авторитет Цицерона взлетел до небес. Однако оставшиеся в Риме заговорщики проигнорировали предупреждение консула. Вскоре они совершили роковую ошибку — попытались привлечь на свою сторону галльское племя аллоброгов. Галлы сдали их Цицерону, предоставив письменные улики. Это привело к арестам и казни заговорщиков в Мамертинской тюрьме. А сам Катилина погиб в январе следующего года в битве при Пистории.
Зачем оратору нужны стенографисты?
Вторая речь Цицерона против Катилины остается величайшим примером того, как с помощью слова можно управлять толпой и спасти государство в моменты острейшего политического кризиса. Все четыре его выступления стали шедеврами античной риторики. Но тексты, которые мы читаем сегодня, — не стенограммы живой речи, а их литературные версии. Они дошли до нас исключительно благодаря тому, что Цицерон восстановил их по памяти и черновикам. При этом старательно отредактировал и придал идеальный блеск. Опубликовал их три года спустя, чтобы оправдать свои жёсткие действия (казнь римских граждан без суда).
Тем не менее, именно этот изнурительный процесс восстановления текстов по памяти привел к созданию первой государственной службы профессионального стенографирования. По поручению Цицерона его секретарь Тирон разработал систему сокращенного письма для записи в реальном времени. Так называемые тироновы значки позволяли писцам успевать за стремительной речью оратора. Цицерон был одним из первых политиков, кто понял важность стенографии. Древнегреческий историк Плутарх прямо пишет, что до этого момента римляне не знали стенографистов. Именно на заседании Сената по делу заговорщика Катилины 5 декабря 63 года до н. э. был установлен первый пример «этого искусства». Любопытно, что первой речью, записанной в реальном времени, стала даже не речь самого Цицерона, а яростное выступление его союзника — Катона Младшего, который требовал смертной казни для заговорщиков.
Говорят, что из речей Катона сохранилась лишь эта одна, ибо консул Цицерон, заранее выбрав отличавшихся быстротою руки писцов и научив их несложным значкам, которые заменяли по многу букв каждый, рассадил этих писцов по всей курии. Тогда еще не готовили так называемых стенографов и вообще не владели этим искусством, но, как видно, лишь напали на первые его следы. — Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Катон.
Тирон и Цицерон первыми в истории превратили стенографию в отлаженный профессиональный инструмент, способный «с голоса» фиксировать масштабные политические события. Уже через несколько лет Юлий Цезарь ввел обязательное стенографирование всех заседаний Сената и судов, чтобы публиковать их в аналоге современных газет. Процесс превратился в официальную государственную технологию, которая позже легла в основу судебного и административного протоколирования всей Римской империи. «Тироновы значки» использовались долгое время после смерти Цицерона и Тирона, вплоть до Средневековья, а некоторые элементы дошли до наших дней.
Просмотров: 4
