В истории средневековой Испании есть эпизоды, которые современные учебники обходят деликатным молчанием. Они изображают Реконкисту как черно-белое кино. В нем благочестивые христианские рыцари ведут бескомпромиссную священную войну против мусульманских захватчиков. Поворотным моментом в этой войне стала битва при Кантеше 5 ноября 1009 года. В этот осенний день христианские рыцари и берберские наемники сражались плечом к плечу, чтобы сокрушить культурную столицу Европы — великую Кордову. Однако самое раннее датированное в истории дня событие осталось на периферии инт наернет-энциклопедий. Ему уделяется в лучшем случае несколько строк. Почему? В этом и попытается разобраться наш исторический детектив.
Кордова на пороге бедствий
Кордовский халифат, державший в страхе христианскую Европу, казался несокруимым. Реальную власть в стране захватил военачальник аль-Мансур и его сыновья. Они правили как самодержавные диктаторы (хаджибы), заперев законного халифа Хишама II во дворце. Не доверяя местной арабской аристократии и ополчению из коренных жителей (андалусийцев), они нанимали на службу воинственные берберские племена из Северной Африки. Берберы получали земли, чины и вели себя в Кордове как хозяева, что вызывало ненависть местного населения. Другой опорой режима были сакалибы. Эти чужеземные рабы-гвардейцы (преимущественно славяне) которые контролировали дворец и администрацию. Постоянные военные походы аль-Мансура против христианских королевств на севере требовали колоссальных денег. Содержание огромной наемной армии берберов легло тяжелым бременем на налогоплательщиков. Внутреннее недовольство среди ремесленников и торговцев Кордовы достигло предела.
Точкой невозврата стал 1008 год, когда к власти пришел младший сын аль-Мансура — Абд ар-Рахман Санчуэло. В отличие от отца, он потерял чувство меры и заставил бездетного халифа Хишама II объявить его наследником престола. Омейядская аристократия этого не могла стерпеть и подняла городские низы на восстание. Мятежники разграбили роскошный правительственный дворец-город Мадина аз-Захра и свергли ненавистный им режим Амиридов. Санчуэло в это время находился в очередном военном походе на север против христиан. Когда вернулся в Кордову, его был казнили.
Общественное достояние
Битва при Кантеше
В результате переворота новым халифом стал Мухаммад II аль-Махди. Захватив власть, он начал жестокие преследования берберов. Те, спасая свои жизни, бежали на север. Объединившись, нашли себе нового марионеточного халифа из Омейядов (Сулеймана) и заключили союз с христианами. За помощью обратились к злейшему врагу исламской Испании — графу Кастилии Санчо Гарсии. В обмен на мечи кастильских рыцарей берберы пообещали отдать христианам ключевые пограничные крепости. Те самые, которые Леон и Кастилия безуспешно пытались отвоевать десятилетиями.
Конечно же, граф принял предложение, не раздумывая. Христианские полки двинулись на юг. Страна стремительно скатывался в пропасть гражданской войны, известной как фитна в Аль-Андалусе.
Главным свидетелем тех страшных событий выступает величайший хроникер Кордовы Ибн Хаййан аль-Куртуби. Его собственная семья, которой пришлось бежать из Кордовы, поэтому его хроника «Аль-Муктабис» дышит живыми эмоциями.
Когда до Кордовы дошли вести, что на столицу марширует объединенная армия берберов и кастильцев, в городе началась истерика. Халиф аль-Махди в панике объявил тотальную мобилизацию. Под ружье поставили городское ополчение: ткачей, ремесленников, мелких торговцев и крестьян. Эти люди никогда в жизни не видели настоящего боя и держали оружия в руках.
Армии сошлись в местечке Кантеш (Кантиш), в районе современного Хабалькинто. Халиф выставил огромное, но абсолютно недисциплинированное войско. Напротив него выстроились когорты берберских всадников и закованная в броню кастильская рыцарская конница Санчо Гарсии. Едва кастильские рыцари и берберы пошли на таран, андалусское ополчение дрогнуло. Профессиональные военные просто начали методично и беспощадно истреблять бегущую толпу.
Ибн Хаййан с глубокой скорбью описывает финал сражения: поле боя было устлано телами мирных граждан Кордовы. При Кантеше состоялась не битва, а кровая жатва. Халиф Мухаммад II в ужасе бежал с остатками гвардии. Потери кордовцев составили от 10 до 30 тысяч человек. Для того времени это катастрофа библейского масштаба.
Фитна в Аль-Андалусе
Битва при Кантеше и последовавшие за ней события напоминают шахматную партию. Вот только
игроки постоянно «переворачивали доску», меняли цвет фигур и жертвовали пешками ради сиюминутной выгоды. По сути, вели циничную геополитическую игру, где религиозный фактор вообще отошел на задний план.
Главным победителем в итоге оказался тот, кто умел извлекать выгоду из чужого хаоса. Христианские государства всего за несколько лет до смуты жестоко страдали от опустошительных походов аль-Мансура. Но как только в Халифате началась гражданская война, христианские правители мгновенно сменили роль. Они продавая свои военные услуги враждующим мусульманским фракциям в обмен на земли, золото и геополитическое влияние.
Первым вмешался в конфликт граф Кастилии Санчо Гарсия (тот самый, чья сестра была матерью казненного диктатора Санчуэло). Всего через год другая фракция мусульман наймет графа Барселоны Рамона Борреля I. И каталонцы за огромные деньги придут в Кордову мстить берберам. После битвы при Акбате аль-Бакр (1010 г.) Аль-Махди вернул себе Кордову. А наемники устроили в столице халифата жестокий погром. Они разграбили то, что осталось от казны, и с триумфом вернулись домой сказочно разбогатев.
Выдающийся интеллектуал и философ Ибн Хазм в своем трактате «Ожерелье голубки» рассказал, во что превратилась Кордова после этого поражения. Берберы и кастильцы вошли в беззащитный город и устроили в нем волну мародерства и насилия. Он описывает «оборотней» смуты: вчерашние уважаемые граждане Кордовы превращались в мародеров, а христианские наемники и берберы делили добычу прямо в залах халифского дворца.
Христианские источники — «Хроника Силоса» и лаконичные Кастильские анналы — описывают поход 1009 года со злорадным триумфом. Монахи-переписчики назвали его исполнением «божественного правосудия». Они с гордостью перечисляли караваны телег, груженных халифским золотом, драгоценными тканями и утварью, которые граф Санчо Гарсия привез обратно в Бургос в качестве платы за победу при Кантеше.
Почему битва при Кантеше обойдена вниманием?
Этот циничный круговорот наемников привел к краху Халифата. Вчерашняя сверхдержава навсегда распалась на десятки мелких, враждующих эмиратов. Христианские правители быстро поняли, что воевать друг с другом мусульманам «нравится» больше, чем с неверными. Они превратили эмиров в своих данников, заставив их платить за военную защиту от своих же соседей-мусульман. Именно на деньги, выкачанные из слабеющего Юга, христианские королевства построили замки и выковали оружие, которое позволит им двигаться на юг и через 80 лет захватить Толедо.
В итоге получается парадокс: событие, которое полностью изменило карту Европы и запустило процесс падения исламской Иберии, осталось на периферии интернет-энциклопедий. Авторам Википедии проще написать: «После 1009 года в Халифате началась смута, и он распался». Почему так вышло?
Скорее всего, для мусульманских летописцев того времени фитна (смута) была национальной трагедией и позором. Описывать, как мусульмане резали друг друга, призывая на помощь «неверных», хронистам было горько и неприятно. События часто подавались не как четкая военная хроника, а как апокалиптическое наказание за грехи.
А испанская историческая наука долгое время строилась вокруг мифа о Реконкисте как о священной, непрерывной христианской войне против мусульманских поработителей. В эту концепцию «священной войны» категорически не вписывалось то, что христиане годами воевали друг против друга в качестве наемников на службе у мусульманских владык. Хотя романтизированный ими Сид Кампеадор позже тоже промышлял наемничеством у мусульман.
Плюс ко всему были утеряны и документальные свидетельства. В ходе смуты и сразу после победы берберов при Кантеше был разграблен и сожжен дворцовый город Мадина аз-Захра. Там сгорела великая библиотека халифа аль-Хакама II (насчитывавшая до 400 000 томов) и государственные архивы. Арабские историки более поздних веков (например, аль-Маккари) сокрушались, что именно в тех пожарах сгорели поименные списки участников битвы при Кантеше и секретные протоколы соглашений между мусульманскими претендентами и кастильским графом.
Просмотров: 1
