В мартовские иды 44 года до н. э. заговорщики в сенате искренне верили, что 23 удара кинжалом вернут Риму свободу. Однако вместо триумфа республики они запустили маховик жестокой гражданской войны. Окончательная точка в судьбе убийц Гая Юлия Цезаря была поставлена спустя два года — 23 октября 42 года до н. э. на залитой кровью равнине у македонского города Филиппы. Это самое раннее в истории дня событие известно как Вторая битва при Филиппах — день, когда отложенная месть триумвиров настигла последнего лидера заговорщиков, Марка Юния Брута.
Древеримский историк Аппиан Александрийский в «Гражданских войнах», повествуя о битве при Филиппах, рассказал в деталях о том,
Как наказаны были Кассий и Марк Брут, которые и были главными зачинщиками заговора против Цезаря и властвовали над всей территорией от Сирии до Македонии, располагали большим войском, конницей и флотом, имели свыше 20 легионов, корабли и денежные средства.
Римляне против римлян: раунд первый и ничья
Первая битва при Филиппах тремя неделями ранее закончилась, можно сказать, вничью. Обе стороны понесли большие потери, но цезарианцы — вдвое больше. Республиканцы могли выиграть бой, если бы солдаты, хахватив лагерь, не увлеклись его разграблением. Мало того, они потеряли своего главнокомандующего Гая Кассия Лонгина. Он покончил с собой из-за ложных слухов о поражении и гибели Брута.
После этого Брут возглавил командование и занял оборонительную позицию, чтобы взять противника измором. Стратегически он находился в гораздо более выгодном положении — в надежно укрепленом лагере.К тому же, флот республиканцев полностью контролировал Адриатическое море, блокируя пути снабжения армии Второго триумвирата. Из-за морской блокады Октавиан и Марк Антоний, отрезанные от путей снабжения, оказались сложной ситуации. Их войскам грозил голод, приближающаяся зима могла обернуться катастрофой. В своей «Римской истории» Веллей Патеркул подчеркивал: крайне увеличившаяся, нужда в продовольствии принудила триумвиров решиться на вторичную битву.
Казалось, время работало исключительно на республиканцев. Их флот только что одержал крупную победу на море, уничтожив подкрепления противника, а лагерь Антония и Октавиана страдал от голода и непогоды. Бруту было выгодно держать оборону и изматывать врага. Но не тут то было.
Солдаты и даже многие офицеры категорически отказывались выжидать. Уставшие от затянувшейся военной кампании, они рвались в бой. Видя бедственное положение цезарианцев, начали обвинять Брута в трусости. В лагере началось сильное брожение. Дезертирство принимало массовый характер. Брут попросту утратил контроль над собственным войском. И в особенности — над уцелевшими легионами Кассия. Потеряв своего строгого военачальника и собственное имущество, они превратились в неуправляемую массу. Плутарх в своих «Сравнительных жизнеописаниях» дает им меткую характеристику:
Безначалие сделало их разнузданными наглецами в лагере, а поражение — трусами пред лицом неприятеля.
Чтобы удержать солдат от бунта и восстановить их дух, Бруту пришлось пообещать им огромные выплаты и отдать на разграбление Спарту и Фессалонику. В конце концов, Брут поддался давлению офицеров и повел легионы на бой.
Но затем к Бруту стали приставать и военачальники, настаивая, чтобы он воспользовался рвением войска. … Тогда Брут, особенно рассердившись на военачальников и досадуя, что они, подвергаясь той же самой опасности, легкомысленно соглашаются с мнением войска, предпочитающего сомнительную и связанную с риском судьбу безопасной победе, все же уступил; уступил на гибель и себе и им всем, упрекнув их только следующими словами: «По-видимому, мы будем воевать, как воевал Помпей Великий, не столько являясь полководцем, сколько подчиняясь войску». —
Аппиан Александрийский. Гражданские войны. Книга IV.
Уэстон, У. Х.; Плутарх; Рейни, У., общественное достояние, через Wikimedia Commons
Вторая битва при Филиппах: ярость рукопашного боя
Вторая битва при Филиппах была лишена изящных тактических маневров. Это была лобовая, запредельно жестокая мясорубка двух огромных армий. На поле боя сошлись почти 100 тысяч ветеранов цезарианских легионов против сопоставимых сил республиканцев. По словам Кассия Диона, они не прибегали к обычным манёврам и тактике, а сразу же перешли к ближнему бою, «стремясь разорвать ряды друг друга». Легионеры сразу обнажили мечи и навалились друг на друга единой массой. Это был бой между одинаково обученными легионами, не нуждавшимися в тактических маневрах. Римляне воевали с римлянами.
Нападение было неистовым и жестоким. Стрел, камней, метательных копий у них было несколько меньше, чем это было обычно на войне, не пользовались они и другими приемами военного искусства и строя. Бросившись с обнаженными мечами врукопашную, они рубили и были рубимы, вытесняли друг друга из строя. — Аппиан Александрийский. Гражданские войны. Книга IV.
Плутарх рассказывает, что сначала Брут потеснил и обратил в бегство левое крыло триумвиров, которое начало отступать. Но Антоний и Октавиан нанесли сокрушительный удар с другого фланга, смяли центр, ударили Бруту в тыл и перерезали путь к укрепленному лагерю.
Ожесточенное сопротивление республиканцев продолжалось несколько часов, но цезарианцы взяли верх. Ведь они шли в бой не просто за власть. Ими двигал страх перед надвигающимся голодом. А еще — жажда мести за своего убитого диктатора и божественного покровителя.
Наконец, отмечает Аппиан,
войско Цезаря … сдвинуло с места вражеские ряды, как если бы опрокинуло какую-то тяжелую машину.
Окруженный соратниками в предгорьях, Марк Юний Брут понял, что идея Римской республики мертва. Чтобы избежать позорного плена, он последовал примеру Кассия и бросился на собственный меч. Месть состоялась.
Часто участвуя в сражениях, они ни разу в них не пострадали, а теперь оба они должны были наложить на себя руки, подобно тому, как они наложили их на Цезаря. Так были наказаны Кассий и Брут.
Однако Марк Антоний проявил благородство к павшему врагу. Он приказал завернуть тело Брута в свой самый дорогой из своих пурпурных плащей для достойного погребения. А когда узнал, что плащ украли, казнил вора. Урну с пеплом он отправил матери Брута.
Герман Фогель, общественное достояние, через Wikimedia Commons
Почти никто из убийц Цезаря не умер своей смертью
Участь остальных заговорщиков (а их, по разным оценкам, насчитывалось около 60 человек) тоже была печальной. Древнеримский историк Гай Светоний Транквилл в труде «Жизнь двенадцати цезарей» вывел зловещую закономерность:
Из его убийц почти никто не прожил после этого больше трех лет и никто не умер своей смертью. Все они были осуждены и все погибли по-разному: кто в кораблекрушении, кто в битве. А некоторые поразили сами себя тем же кинжалом, которым они убили Цезаря.
- Гай Кассий Лонгин («душа заговора»). Покончил с собой во время Первой битвы при Филиппах. Ошибочно решив, что Брут полностью разбит, приказал своему вольноотпущеннику заколоть его кинжалом. Тем самым, которым он ранил Цезаря.
- Децим Юний Брут Альбин: Тот самый человек, который пользовался личным доверием Цезаря и хитростью заставил его прийти в сенат в мартовские иды. После поражения при Филиппах пытался бежать в Галлию. Был взят в плен и обезглавлен по прямому приказу Марка Антония.
- Гай Каска Лонг: Сенатор, нанесший Цезарю первый удар кинжалом в шею. Погиб во Второй битве при Филиппах или покончил с собой сразу после разгрома республиканских войск.
- Луций Тиллий Цимбр: Тот, кто подал заговорщикам знак к нападению, сорвав с Цезаря тогу. Командовал республиканским флотом и погиб во время Филиппийской кампании 42 года до н. э.
Небольшая часть заговорщиков и примкнувших к ним республиканцев смогла бежать с поля боя на кораблях к Сексту Помпею (сыну Помпея Великого), который вел войну против триумвиров. После того, как Октавиан разгромил Секста Помпея, они были либо казнены, либо покончили с собой.
Других цезарианские агенты выслеживали и казнили по «Закону Педия» (Lex Pedia), объявлявшему всех убийц Цезаря вне закона. Последним из непосредственных убийц Цезаря считается Кассий Пармский. Октавиан нашел и казнил его в Афинах спустя более, чем 10 лет после заговора.
Республиканский строй, просуществовавший в Риме почти пять веков, был окончательно уничтожен. Победители разделили между собой земли Римского государства, проложив прямую дорогу к началу новой гражданской войны. В пламени этой войны, погубившей Антония и Клеопатру, и родилась великая Римская империя. Октавиан Август стал ее единоличным правителем — первым императором Рима.
Фото обложки: Смерть Брута и Кассия в битве при Филиппах.Пауэлс Кастелс, общественное достояние, через Wikimedia Commons.
Просмотров: 9
.jpg){kind=link}
