18 октября 31 года н.э в Древнем Риме разыгралась классическая трагедия об охотнике, ставшем добычей. Всевластный фаворит, манипулировавший императором, сам стал жертвой политической интриги. На заседании Сената был внезапно арестован и в тот же день казнен Луций Элий Сеян. Могущественный префект преторианской гвардии и фактический правитель Империи пал жертвой собственных интриг. От ожидания назначения консулом до позорной казни прошло всего несколько часов. Сведения об этом самом раннем в истории дня событии донесли в подробностях хроники того времени. Как это ни парадоксально, но описание самого ареста и казни Сеяна в фундаментальном труде Тацита «Анналы» не сохранилось. Конец 5-й книги и начало 6-й книги «Анналов» утеряны. Зато подробную поминутную хронику этого дня сохранил античный историк Дион Кассий в своей «Римской истории» (Книга 58).
Монета с надписью L. Aelio Seiano, стертой в результате его приговора.
Classical Numismatic Group, Inc. http://www.cngcoins.com, CC BY-SA 3.0, через Wikimedia Commons
Элий Сеян — префект, мечтавший стать императором
Элий Сеян обязан своим возвышением второму императору Рима Тиберию. Он сделал его своим доверенным лицом и даже называл соратником в трудах («Socius Laborum» ). Но префекту преторианцев этого показалось мало. Он стремился стать соправителем или преемником императора. С этой целью он постепенно устранял потенциальных наследников престола. В том числе — и сына императора Друза, которого отравили при участии его жены Ливии, ставшей любовницей Сеяна. Мало того, он добивался (правда, безуспешно) брака с овдовевший Ливией, чтобы стать членом императорской семьи.
Тиберий еще при жизни сына, разделив с ним полномочия трибуна, начал отходить от государственных дел. А после его смерти вообще потерял к ним интерес. В 26 году н.э. император окончательно удалился от мирской суеты. Уединившись на острове Капри, он отдал бразды правления своему фавориту.
В результате Элий Сеян сосредоточил в своих руках абсолютную власть, став самым влиятельным и грозным гражданином Рима. Сенат и народ трепетали перед ним, а его бронзовые статуи стояли по всему городу. Временщик, наводнив Рим доносчиками и шпионами, чувствовал себя всемогущим. Тиберия же считал старым, слабым и отрешенным от Рима. Мало того, он даже контролировал доступ к императору и переписку с ним, чтобы добиться его полной изоляции.
Тацит в 4-й книге «Анналов» описывает Сеяна как зловещего гения, который подчинил себе волю императора. Историк характеризует его как человека скрытного, коварного, дерзкого и безмерно честолюбивого, видя в нем «корень всех зол». Именно Сеяна Тацит винит в том, что мрачный характер Тиберия окончательно испортился, а Рим погрузился в пучину доносов и политических убийств.
Однако ослепленный собственным величием префект не заметил, как сам попал в сети интриг.
Длинное и многоречивое письмо с Капри
Антония Младшая (невестка Тиберия) все-таки смогла сумела прорвать информационную блокаду императора. Она тайком передать ему письмо с доказательствами заговора Сеяна, стремившегося захватить власть. Тиберий среагировал моментально, назначив новым префектом преторианской гвардии Квинта Невия Корда Сутория Макрона. Потом отправил его в Рим с секретными инструкциями и обращением к Сенату (известным как «длинное письмо с Капри»). Чтобы усыпить бдительность префекта, Тиберий пустил ложный слух, что в этот день Сеяну будут дарованы полномочия трибуна (фактический статус преемника).
Утром 18 октября Элий Сеян направился на заседание Сената в храм Аполлона на Палатине. Дион Кассий пишет, что Сеян был вне себя от радости. По пути новый префект претория Макрон шепнул Сеяну на ухо, что того ждет величайшая честь. Временщик вошел в зал в абсолютной уверенности в своем триумфе. Там его окружили ликующие сенаторы, которые спешили выразить свое почтение.
Но прежде ему пришлось заслушать письмо Тиберия — невероятно длинное, запутанное и туманное. Письмо, зачитанное перед сенаторами, начиналось издалека, из рассуждений о государственных делах. Тиберий то хвалил Сеяна, то снова переходил на общие темы, то слегка критиковал его за мелкие проступки. В середине письма вдруг зазвучало требование наказать двух близких друзей Сеяна. Сенаторы и сам Сеян пребывали в замешательстве, не понимая, что происходит. Дион Кассий отмечает, как менялось поведение окружающих по мере того, как тон письма становился все более жестким. Сенаторы, сидевшие рядом с Сеяном, начали постепенно от него отсаживаться.
И, наконец, Тиберий прямо обвинил префекта в государственной измене и потребовал его ареста. Сеян ожидал триумфа и высших почестей, но получил смертный приговор. Он до конца надеялся, что финал послания все же будет благоприятным.
Хитроумный Элий Сеян сам пал жертвой хитроумия
Но не зря знаменитое «длинное и многоречивое письмо с Капри» считают шедевром политического коварства. При первых признаках явной угрозы префект мог бы дать знак своим преторианцам и поднять мятеж прямо в зале Сената. Но двусмысленность письма его полностью дезориентировала. И пока Сеян находился в замешательстве, Макрон действовал. Он предъявил преторианцам приказы императора о своем назначении, пообещал им щедрые денежные выплаты и отправил в казармы. Здание Сената моментально окружили преданные императору вигилы (городская стража Рима). Тиберий нанес прямой удар, когда Макрон успел перехватить командование гвардией снаружи здания, .
Когда чтение завершилось, в зале воцарилась гробовая тишина. Элий Сеян, привыкший к абсолютному повиновению, был настолько шокирован, что даже не сразу понял приказ консула Регула подойти к нему. «Ко мне ли ты обращаешься?» — растерянно спросил временщик. Он впервые за много лет услышал приказ в свой адрес без уважительного титула. «Сеян, иди сюда», — повторил консул.
Ошеломленного Сеяна немедленно, прямо в зале Сената, взяли под стражу. В тот же вечер сенаторы собрались повторно для вынесения смертного приговора в храме Согласия (Конкордии) на Римском форуме. Дион Кассий подробно описывает, как закованного в цепи Сеяна вели через форум в Мамертинскую тюрьму. Народ, узнав о падении тирана, принялся крушить его многочисленные бронзовые статуи, волоча их обломки по мостовым. Люди кричали Сеяну в лицо, издеваясь над его недавним величием.
Его задушили в подземной камере. Тело сбросили на Гемониевы террасы (ступени, с которых сбрасывали тела казненных преступников). Три дня толпа глумилась, терзая останки бывшего правителя Рима, после чего их выбросили в Тибр.
Изменчивость судьбы и лицемерие толпы
После этого по Риму прокатилась волна жестоких расправ над родственниками, друзьями и сторонниками свергнутого временщика. В уцелевших главах 5-й и 6-й книг Тацит во всех красках описывает то, что началось сразу после казни префекта. Рим захлестнула волна террора: были казнены малолетние дети Сеяна, его друзья, родственники и даже те, кто просто посмел оплакать его гибель.
Особо драматичен рассказ о его маленькой дочери, которая не понимала, в чем её вина, и по дороге в тюрьму плакала, обещая, что «больше так не будет», и прося наказать её обычной розгой. Перед казнью палач изнасиловал девочку, так как закон запрещал казнить девственниц.
Сенат и суды занялись истреблением любого, кто был хоть как-то связан с бывшим фаворитом. Доносы достигли абсурда. Тацит упоминает пожилую женщину Витию, которую казнили только за то, что она оплакала смерть своего сына, казненного как друга Сеяна.
Также Тацит с презрением живописует, как вчерашние друзья и льстецы Сеяна первыми начали проклинать его имя и искать расположения нового префекта Макрона, чтобы спасти собственные шкуры. Вчерашние подхалимы из числа сенаторов принялись осыпать его проклятиями. Те самые сенаторы, которые еще утром превозносили его до небес…
Падение Сеяна вошло в мировую культуру как символ изменчивости судьбы и лицемерия толпы. Как емко заметил римский поэт Ювенал в своих «Сатирах«:
Вот затрещали огни, и уже под мехами и горном
Голову плавят любимца народа: Сеян многомощный
Загрохотал; из лица, что вторым во всем мире считалось,
Делают кружки теперь, и тазы, и кастрюли, и блюда.
Он с горькой иронией показывает истинную цену народной «любви» и величия. Как только правитель лишился милости, те самые граждане, что вчера поклонялись его изваяниям, бросились их уничтожать. Бронзовые статуи вчерашнего кумира были переплавлены в обычную кухонную утварь.
[1]
Источники: Корнелий Тацит. Анналы, Книги IV-VI, Дион Кассий. Римская история (Книга 58).
Фото обложки: «Сеян арестован и приговорён к смерти». Офорт Дж. Мочетти по рисунку Бартоломео Пинелли, Из серии: «История Рима» (1810). Берлин, Sammlung Archiv für Kunst und Geschichte. Общественное достояние, через Wikimedia Commons.
Просмотров: 5
