10 января 49 г. до н. э. Юлий Цезарь, промолвив: «Жребий брошен!», перешел реку Рубикон. Эта мелководная речушка на севере Италии была границей, отделявшей завоеванную им Цизальпийскую Галлию от Римской республики. Принятый римским сенатом закон об империуме установил, что генерал с постоянной армией не может пересечь эту черту. Нарушение этого закона приравнивалось к государственной измене и каралось смертью. Но в это время в Риме велась ожесточенная борьба за власть, в которой принимал участие и Юлий Цезарь. Поэтому идти в Рим (этого требовал сенат) без армии было не менее опасно.
И Юлий Цезарь решил нарушить закон и перешел Рубикон с одним со своих легионов. Это означало, что обратного пути уже нет. Он повел свой Legio XIII на Рим. Решительные действия Цезаря заставили консулов и большую часть сената бежать из Рима. Затем последовала пятилетняя Великая римская гражданская война, ознаменовавшая конец Римской республики. Цезарь, выиграв войну, стал ее пожизненным диктатором. Вскоре на обломках республики выросла Римская империя, первым императором которой стал приемный сын Цезаря — Август.
Слова, ставшие крылатыми
С той поры прошло два тысячелетия. Погибла Римская империя. Речка, протекающая между итальянскими городами Римини и Чезена, обмелела и изменила свое название на Фьюмичино.
Но выражение «перейти Рубикон» стало крылатым и звучит до сих пор на разных языках мира. Оно относится к событиям, которые уже приведены в движение и не могут быть остановлены или отменены. То есть, вернуться назад и все исправить, начав сначала, уже не получится. Это похоже на современную фразу «пройти точку невозврата». Так авиаторы называют минимально точное количество топлива, необходимое для возвращения на базу. Пройдя эту точку, летчик тоже «переходит Рубикон» и может уже не вернуться.
Сегодня фраза «перейти Рубикон» используется всякий раз, когда кто-то переходит точку невозврата, принимая судьбоносное решение и делает необратимый шаг. Такой шаг, разделивший события на «до» и «после», Цезарь со словами «жребий брошен» и сделал 49 г. до н.э. Для него самого этот переход был действительно судьбоносным.
Alea iacta est — «жребий брошен»
Этим выражением мы тоже обязаны полководцу римской армии Юлию Цезарю. По крайней мере, так утверждает римский историк Светоний. Он сообщает о нерешительности Цезаря, когда тот приближался к реке, и приписывает переправу сверхъестественному явлению.
Скажем прямо: основания для сомнений были веские. Ведь Цезарю противостоял Помпей с громадным римским войском. Основная же часть армии Цезаря находилась за Альпами. А времени на то, чтобы дождаться подкреплений, уже не оставалось.
Сейчас можно только гадать, сдался ли Цезарь на волю судьбы или поддался азарту. Ведь римляне были знакомы с бросанием костей, в том числе — и как с азартной игрой. Как бы там ни было, но жребий был брошен явно в пользу Цезаря. А результат уже зависел от его личных качеств — решимости и воинского таланта. А нам досталась еще одно крылатое выражение.
Также Цезарю приписывают фразу: «Жена Цезаря должна быть выше подозрений». Так он объяснил причину развода с женой Помпеей после одного инцидента, бросившего тень на ее репутацию. Поводом послужил чрезмерный интерес к ее персоне некоего Публия Клодия. Хотя сам Цезарь считал Помпею невиновной, но, тем не менее, был с ней суров.
Многим известны последние, предсмертные слова Цезаря, обращенные к его близкому другу, ставшему убийцей: «И ты, Брут?».
А в завершение – еще одна крылатая фраза из походных будней римских легионеров. Речь идет о человеке, который «стоит своей соли»? Дело в том, что некоторым римским солдатам платили солью, которая в те дни была ценным товаром. Поэтому о достойном человеке говорили, что он «стоит своей соли». Согласитесь, это звучит гораздо лучше, чем «стоит своей минимальной зарплаты».
Фото вверху: Цезарь переходит Рубикон. Адольф Ивон
Просмотров: 14
