На 8 и 9 декабря 1812 года пришлись самые морозные за все время отступления французской армии дни. Температура в окрестностях Вильно опустилась до -35° по Цельсию. Именно сюда, в Вильно, устремились остатки главных сил Великой армии под командованием маршала И. Мюрата. Здесь измученные холодом и голодом войска надеялись отогреться и найти пропитание. В эти самые морозные дни майор Ле Рой произносит полную отчаяния молитву:
«Боже мой, я, который нахожу такое счастье в жизни и восхищении твоим прекрасным солнцем, даруй мне милость снова согреться им и не покидать мои жалкие останки в этой варварской ледяной стране! Дай мне снова увидеть свою семью хотя бы на один час! Только на один час! Я умру довольным. Я никогда ничего не просил у тебя, Боже, как ты знаешь! Но это выше моих сил, и если ты не придешь мне на помощь, я погибну под его тяжестью».
Тем временем Наполеон, укутавшись мехами, со своим эскортом мчится по территории герцогства Варшавского к его столице.
«Лишь очень немногие оставались самими собой».
Отчеты об этом времени подробно описывают страдания тех, кто боролся до тех пор, пока холод не достиг новых глубин. Целью было достичь Вильно с его предполагаемыми запасами и укрытием от холода. Но люди были осторожны, испытав разочарование Смоленска, когда запасов и укрытия было недостаточно. Их свидетельства приводит в своем блоге Наполеон в России автор исторического романа «Русские снега» Скотт Армстронг.
Лейтенант Альбрехт фон Муральдт писал о том, как реагировали создавшееся невыносимое положение его товарищи: «Некоторые плакали и хныкали. Другие, совершенно ошеломленные, не издавали ни звука. Многие вели себя как сумасшедшие, особенно при виде разгорающегося пожара или когда после нескольких дней голодания им удавалось что-то поесть. Лишь очень немногие действительно оставались самими собой».
Главный хирург Доминик Жан Ларрей писал о влиянии холода на голодающих людей: «Мышечная активность заметно ослабла. Люди шатались, как пьяные. Их слабость постепенно росла, пока субъект не падал — верный признак того, что жизнь полностью угасла». Кто не мог угнаться за остальными, добирался до обочины дороги, где, лишенный поддержки товарищей, падал. «Мгновенно их охватывало болезненное оцепенение, из которого они переходили в состояние летаргического оцепенения, и через несколько мгновений они заканчивали свое мучительное существование. Часто перед смертью происходило непроизвольное мочеиспускание».
Александр Белло де Кергорр писал: «Привычка видеть, как они слабеют, позволяла нам предсказывать момент, когда человек упадет и умрет. Как только человек начинал шататься, можно было быть уверенным, что он погиб. Но он все же прошел еще немного, словно пьяный, его тело все еще наклонялось вперед. Затем он упал лицом вниз. Несколько капель крови вытекло из его носа. И он испустил дух. В то же мгновение его конечности стали похожи на железные прутья».
Природа, словно саваном окутывала армию
В. Верещагин в записках «Наполеон I в России» отмечает, что морозная зима показала отступавшей армии: «в этой стороне она незванная гостья». При этом он указывает и на причины ее бедственного положения. Было очевидно, что французы награбили массу ценных вещей, но легкомысленно не позаботились о зимней одежде. Наполеона отдал злой приказ жечь все кругом, чтобы наказать русских. А наказал прежде всего своих. Этот приказ исполнял не арьергард армии, как следовало бы ожидать, а ее передовые части. Тем самым отнял у следующих за ним солдат последнюю возможность хоть изредка отогреться под крышей. В результате этих необдуманных действий они проводили все ночи под открытым небом. Кому удавалось развести огонь, по часам сидели вокруг него, наслаждаясь тепло. При этом не замечали, как загоралась одежда и даже обугливались отмороженные части тела. Некоторые прямо входили в костры и обгорали до смерти.
Ужаснее всего были ночи во время ветров и снежных бурь: длинные ряды тесно сжавшихся солдат, укутанных в продырявленные шинели и плащи, также в женские юбки, крестьянские армяки, священнические ризы и кто во что горазд — издавали один общий протяжный стон, не заглушавшийся даже воем ветра. Тут были генералы, офицеры и солдаты, — все взывали к далекой родине и кляли Россию с ее морозами, одинаково недружелюбно поминая императоров Наполеона и Александра…
Такое далеко не живописное зрелище художник отобразил в своих картинах. Подтверждение этому находим и в Записках адъютанта императора Наполеона I Филиппа Поля де Сегюра:
Армия шла, окутанная холодным туманом… Казалось, небо опустилось и слилось с этой землей и с этим враждебным народом, чтобы закончить нашу гибель!
Природа, словно саваном окутывала армию! Единственными предметами, выделявшимися из мглы, были ели, эти могильные деревья с их мрачной зеленью, а величавая неподвижность их темных стволов, их печальный вид дополняли зрелище общего траура, дикой природы и армии, умирающей посреди мертвой природы!
В эти морозные дни. Хроника событий
В эти морозные дни маршал И. Мюрат с остатками главных сил Великой армии достиг деревни Рукойны в 16 километрах юго-восточнее Вильно. Туда же с боями прорывался баварский 6-й армейский корпус генерала от кавалерии К. Вреде, часть которого уже подошла к Неменчину. Отход остатков Великой армии прикрывали части 34-й пехотной дивизии дивизионного генерала П. Грасьена. Соединение оставило Ошмяны и двинулось на запад.
9-й армейский корпус был полностью разбит, поэтому его командир маршал К. Виктор принял командование над 2-м армейским корпусом. Кроме того, охранявший Бонапарта «Священный эскадрон» после его отъезда был расформирован. А остатки кавалерии возглавил дивизионный генерал О. Себастьяни.
Главные силы 3-й Западной армии адмирала П. Чичагова вышли к Ошмянам. Ее авангард под командованием генерал-лейтенанта Е. Чаплица продолжал ликвидацию остатков неприятельских войск. В течение дня они захватили 61 орудие и взяли в плен свыше 4 тысяч человек.
Партизанский отряд полковника А. Сеславина действовал на подступах к Вильно. «Летучий корпус» генерал-адъютанта П. Голенищева-Кутузова находился в районе Настанишки, его авангард под началом подполковника Ф.К. Теттенборна — в районе Михайлишки. Войска генерала от кавалерии П. Витгенштейна вышли в район Нарочи, а их авангард – к реке Вилия.
Авангард Главной армии генерала от кавалерии А. Тормасова и командование всеми русскими армиями во главе с генерал-фельдмаршалом М. Голенищевым-Кутузовым расположились в Молодечно. Партизанский отряд полковника Д. Давыдова, получивший приказ выйти в район Ковно, уже достиг местечка Лоск. От Воложина на Вишнёв проследовал «летучий корпус» генерал-адъютанта А. Ожаровского.
Комендант Минска полковник К. Кнорринг отправил несколько эскадронов к местечку Узда, чтобы наблюдать за перемещениями частей Австрийского вспомогательного корпуса генерал-фельдмаршала К. Шварценберга. На соединение с ними двигался 2-й резервный корпус генерал-майора П. Тучков 3-го. На Волыни корпус генерал-лейтенанта П. Эссена 3-го выдвинулся из Колок через Журавичи до Сильно.
Просмотров: 27
