В Вильно, первом крупном городе, занятым Наполеоном во время вторжения, 10 декабря состоялся последний разгром его войск на территории России. Здесь маршал Мюрат предпринял последние попытки сдержать наступление русских, чтобы сохранить хотя бы часть вверенной ему армии. Однако под натиском русской армии оставил город и начал отходить к Ковно. Прикрывая их отход, в 7 км к западу от Вильно у подножия Понарской горы маршал Ней расположил свой арьергард. После того, как он был усилен силами императорской гвардии, его численность достигла 4 тысяч солдат и офицеров. Однако, уставшие и деморализованные, они уже не обладали прежней боеспособностью и не могли выдержать усиливающегося натиска.
«Русские атаковали наш арьергард, и не успели мы 10-го числа выйти с одной стороны города, как казаки вошли с другой. Великая армия возобновила свой марш, направляясь к Ковно»,- отметил в своих мемуарах адъютант Наполеона Филипп-Поль де Сегюр.
Остатки Великой армии от Вильно отступали к пограничной реке Неман, чтобы окончательно покинуть территорию Российской империи. Занятие города предвещало скорое окончание войны в ее пределах.
В Вильно рухнул последний оплот гибнущей армии
Ночью остатки Великой армии маршала И. Мюрата выступили из Вильно и направились вниз по левому берегу Вилии в Ковно. Но их исход ускорил утренний налет отряда генерал-адъютанта В. Орлова-Денисова при поддержке Летучего казачьего корпуса атамана М. Платова. На рассвете казаки атаковали главные силы Великой армии у Ковенской заставы, внеся в их ряды еще большую сумятицу. Взяв свыше 2 тысяч человек только пленными, в том числе 6 генералов, они расположились к юго-западу от Вильно, чтобы дождаться подхода подкреплений.
Поэтому Мюрат покинул город в большой спешке, оставив в нем для защиты небольшие отряды. Генерал от кавалерии Витгенштейн в своем донесении отмечал: «Неприятель оставляет сей город в превеликом беспорядке; почему полагать должно, что сего ж вечера и оный будет занят нашими войсками». Так и вышло.
Как раз в это время к Вильно подошел «летучий корпус» генерал-адъютанта П.В. Голенищева-Кутузова. С ним — кавалеристы генерал-майора Н. Бороздина и авангард 3-й Западной армии под командованием генерал-лейтенанта Е. Чаплица. А отряд под командою подполковника Ф.Теттенборна и другие передовые отряды даже вошли в самый форштат (предместье) Вильно.
Все эти воинские подразделения с трёх сторон атаковали остававшиеся в Вильно войска.
Поначалу авангард, соединившись с отрядами полковников А. Сеславина и П. Кайсарова, попытались ворваться в город через Остробрамские ворота. Но наткнувшись на забаррикадированные ворота и сопротивление французов. Тогда Е. Чаплиц отправил в обход егерские полки, которые и вынудили оставшуюся часть французов в спешном порядке отступить. В итоге авангард совместно с летучими отрядами С. Ланского, А. Сеславина, П. Кайсарова и Ф. Теттенборна занял город.
Великая армия окончательно оставила Вильно, бросив всех (5139 человек) находившихся в госпиталях больных и раненых. В плен попали три генерала, 18 штаб-офицеров, 224 обер-офицера, 9517 нижних чинов. В качестве трофеев русским достались около 43 тысяч литров ржи, 15 тысяч литров сухарей и муки, 41 пушка.
«Все, что могло быть полезным, стало помехой»
Филипп-Поль де Сегюр считает, что Вильно стоило армии двадцати тысяч человек. И многие из них могли спастись, если бы город удерживался еще сутки. Но маршал Мюрат запаниковал, когда появились казаки, и спешно оставил город.
Вот как описал он оставление Вильно 10 декабря:
«Мы молча вышли, оставив улицы сплошь покрытыми солдатами, пьяными, заснувшими и мертвыми. Дворы, галереи, лестницы зданий были переполнены ими, и ни один не расхотел не только стать и последовать за нами, но и пошевелиться на призыв начальников».
Кроме того, в городе находилась большая часть снаряжения и казны армии, ее припасы. Но внезапное появление отступающей армии стало громом среди ясного неба для тех, кто всем этим управлял. Управления как такого не было вовсе.
Среди царящего хаоса нескольким офицерам удалось вывести из города столько, сколько было в их силах. Но когда эта тяжело нагруженная колонна прошла около двух миль, ее остановили холм и узкий проход Понари.
Обледенелый подъём оказался непреодолимым препятствием для обоза и орудий. Как отмечает В. Верещагин, этот гора «наделала французским экипажам столько же хлопот, сколько Березина людям». У ее подножия остановилась вся гвардейская артиллерия, обоз императора и казна армии. Не удалось спасти почти ни одной кареты, ни одного орудия.
«При правильном отступлении он был бы превосходной позицией для разворота и сдерживания противника; но в хаотичном бегстве, где все, что могло быть полезным, становилось помехой, когда в слепой спешке мы обращали все против себя, этот холм и ущелье были непреодолимым препятствием… Он лишил нас всего — припасов, казны, добычи и раненых. …именно здесь были безвозвратно потеряны те немногие деньги, честь, дисциплина и силы, которые у нас еще оставались».
Катастрофа в Понари тем более позорна, что ее можно было легко избежать, если обойти холм с обеих сторон, считает Сегюр. «Наши обломки послужили по крайней мере одной цели — остановить казаков».
Последний разгром в Вильно: свидетельства французского офицера
Когда после бесплодных стараний возницы и солдаты увидели проходящих мимо Мюрата и колонну беглецов, они уже не думали о спасении обоза. Наоборот, сами начали его грабить. Спасение императорской казны (около пяти миллионов золотом, но большей частью серебром) решили поручить конвою. Деньги раздавали всем без разбора, и многие их присвоили. Солдаты арьергарда, натолкнувшись на эту неразбериху, побросали оружие и нагрузились добычей. Можно было видеть людей, покрытых золотом и умиравших от голода, и любоваться раскиданными по снегу всевозможными предметами роскоши и комфорта.
Сегюр рассказывает об этом последнем разгроме так:
«Мы подошли к подножию горы, совершенно невозможной для подъема по крутизне и гололедице; кругом валялись экипажи Наполеона и обоз, остававшийся в Вильне, и казна армии».
«…было поучительно смотреть на этих людей, умиравших с голода и в то же время обвешанных всякими богатствами в таком количестве, что им было трудно двигаться. Везде видны были вскрытые чемоданы, разбитые ящики; великолепные шитые золотом придворные одежды и богатые меха были надеты личностями самого отталкивающего вида; за золотой предлагали по 60 франков серебра и десять пятифранковиков шли за стакан водки.
Все солдаты, обратившись в старьевщиков, продавали награбленное тем, которые в свою очередь обокрал казну. Только и разговоров было, что о слитках и драгоценностях; серебра было у всех множество, но ружей — ни у кого».
«Они были так яростно сосредоточены на этом, что не обращали внимания на свист пуль и крики преследовавших их казаков. Говорят, что казаки смешались с ними, не будучи замеченными. На несколько минут европейцы и татары, друзья и враги, были объединены общей жаждой наживы. Французы и русские стояли бок о бок, все забыли о войне, грабя один и тот же фургон»
Впрочем, Сегюр наряду с этими ужасами отмечает и акты благородства: «В тот день были люди, которые, пожертвовав всем, выносили раненых на своих спинах; другие погибли, защищая их от жестокости своих товарищей-солдат и ударов врага».
Хроника дня 10 декабря
Главные силы Великой армии отходили в сторону Ковно и дошли до Евья. Уцелевшие подразделения вестфальского 8-го и польского 5-го армейских корпусов маршал И. Мюрат отправил южнее – по двум дорогам на Прены и Олиту. Командир Австрийского вспомогательного корпуса Шварценберг получил приказ отойти к Белостоку и прикрывать Варшаву. Командир 10-го армейского корпуса Э. Макдональд – медленно отходить на Тильзит. Французский император Наполеон же добрался до Варшавы, где распорядился набрать в Варшавском герцогстве 10 тысяч казаков.
В это же время отряд В. Орлова-Денисова и части Летучего казачьего корпуса, обойдя Вильно с юга, вышли к дороге, по которой двигались французы. Поставив на холме батарею из 10 орудий, они дали неприятелю несколько залпов картечью и атаковали его у села Понары. Русские части, стремительно атаковав одну из колонн неприятеля, окружили и «совершенно её истребили».
После нескольких атак остатки Великой армии продолжили отступление, бросая раненых, артиллерию и обозы. Только гвардия потеряла убитыми, ранеными и пропавшими без вести 20 офицеров.
В это время главнокомандующий всеми русскими армиями генерал-фельдмаршал М. Голенищев-Кутузов решил сосредоточить против австрийских войск более крупные силы. Для этого усиленный 2-й резервный корпус генерал-майора С. Тучкова 2-го должен из Минска двинуться к Ново-Сверженю. Там ему приказано взаимодействовать с корпусом генерал-лейтенанта П. Эссена 3-го. Чтобы совместно встретить противника.
Главные силы 3-й Западной армии с находился у недалеко от Медников), кавалерия графа П. Витгенштейна – в Свиранке, а ее авангард – в Неменчине.
Главная армия генерала от кавалерии А. Тормасова подходила к Дорам, авангард под командованием генерал-лейтенанта И.В. Васильчикова 1-го – к Саковщине. Войска под командованием генерала от инфантерии М. Милорадовича вышли к Борунам. Партизанский отряд Д. Давыдова прибыл в Малые Солечники, «летучий корпус» А. Ожаровского – в Дзевенишки.
Источник: Саратовский историко-патриотический комплекс «Музей боевой и трудовой славы»
Просмотров: 11
