16 июня 455 года король вандалов Гейзерих убыл из разграбленного Рима в свою африканскую столицу Карфаген. Его корабли, отчалив от берегов охваченной паникой Италии, увозили остатки величия некогда несокрушимой Римской империи. В память о тех громких событиях осталось слово «вандализм». Правда первыми «вандалами» оказались не те, кого презрительно называли варварами, а жители «цивилизованной» Франции.
Таково первое историческое событие текущего дня с точно датируемой датой. Эта публикация — продолжение анонсированного сегодня «исторического детектива».
Лицензия: Public Domain Источник: Wikimedia Commons
Самый масштабный, хладнокровный и организованный в истории Древнего мира грабеж
Король вандалов Гейзерих заключил сделку с Папой Римским Львом I. Вандалы пообещали не убивать жителей и не устраивать поджоги, если им без боя откроют ворота. Римляне согласились, и начался самый масштабный, хладнокровный и организованный грабеж в истории Древнего мира. Ровно 14 дней — со 2 по 16 июня — вандалы методично очищали город.
Византийский историк Прокопий Кесарийский в «Войне с вандалами» описал его масштабы грабежа. При этом автор опирался на утерянные сегодня документы, которые дополняют картину такими деталями:
- Гейзерих систематически грабил Рим с расчетливой точностью. Он прибрал к рукам абсолютно все богатства дворца. Вандалы не оставили в покоях «ни меди, ни какого-либо другого металла».
- Он «ограбил храм Юпитера Капитолийского и снял с него половину крыши», которая была сделана из меди и густо позолочена.
- Вандалы погрузили на корабли сокровища иудеев, которые римский император Тит привез в Рим после разрушения Иерусалима в 70 году н.э.
- Вопреки обещаниям папе, как минимум одна церковь в Риме была сожжена.
Вместе со священными артефактами и тоннами драгоценных металлов Гейзерих забрал на свои корабли «живые трофеи». В Карфаген уплыли тысячи знатных римлян, ремесленников и архитекторов.
Но главным трофеем короля вандалов стала императорская семья: вдовствующая императрица Лициния Евдоксия (она же и пригласила вандалов, чтобы отомстить мужу) и её дочери. Старшую (Евдокию) Гейзерих выдал замуж за своего сына Гунериха. Тем самым накрепко связал свою варварскую династию с высшей римской аристократией. А младшую (Плацидию) позже отпустил в Константинополь.
А готский историк Иордан описывает этот поход как сокрушительный удар по престижу Рима («О происхождении и деяниях гетов» / Getica). Вандалы забрали не просто золото, а вывезли «все культурное и материальное величие» империи, опустошив некогда великий Вечный город.
Западная Римская империя после этого удара уже не оправилась. Она окончательно пала спустя всего два десятилетия. А дата 16 июня навсегда вошла в историю как символ триумфа варваров над цивилизацией.
Король вандалов Гейзерих провел перваю в истории государственную операцию по изъятию богатств
В отличие от стереотипов из кино, вандалы не были дикой ордой, бездумно сжигающей всё на своем пути. Главным свидетелем тех страшных для Рима дней стал христианский хронист Проспер Аквитанский. В своей летописи он оставил лаконичную, но бьющую в самое сердце фразу, которая полностью переворачивает наше представление о варварах:
«Per quattuordecim igitur dies, secura et libera scrutatione, omnibus opibus suis Roma vacuata est»
(«И так в течение четырнадцати дней, путем безопасного и свободного обыска, Рим был опустошен во всех своих богатствах»).
В контексте событий 455 года эта короткая строчка полностью переворачивает миф о «диких вандалах». Историки понимают эти слова как описание методичной, хладнокровной и бюрократически точной инвентаризации богатств Рима, а не хаотичного погрома.
Вдумайтесь в эти слова! Они означают, что вандалы грабили Вечный город с хладнокровием судебных приставов или налоговых инспекторов.
Вот как это происходило по Просперу:
Secura (Безопасно/Спокойно). Солдаты Гейзериха заходили в патрицианские виллы и императорские дворцы без страха получить удар в спину. Римская армия отсутствовала, а Папа Лев I гарантировал покорность города.
Libera (Свободно). Перед ними были открыты все двери, подвалы и тайники. Захватчики имели полную свободу действий и право заглянуть в любой угол. Жители не оказывали сопротивления.
Scrutatione — ключевое слово. Термин, близкий к понятию «ревизия» или «скрупулезный досмотр». Вандалы вели себя не как безумные погромщики, а как судебные приставы или оценщики. Они занимались скрупулезным досмотром и инвентаризацией. Они оценивали богатства и произведения искусства. Затем упаковывали и методично, ящик за ящиком, переносили наследие империи на свои корабли.
Это был не хаотичный погром. По сути, король вандалов Гейзерих устроил первую в истории масштабную, бюрократически точную, государственную операцию по принудительному изъятию ценностей. В ходе ее проведения насилие было сведено к минимуму, а логистика и учет — возведены в абсолют.
Настоящими «вандалами» оказались… французы
Ирония судьбы заключается в том, что в 455 году никто не называл действия Гейзериха «вандализмом». Само это слово появилось лишь в 1794 году, через 1340 лет после знаменитого набега Гейзериха на Рим. Его придумал и ввел в оборот французский аббат и политический деятель Анри Грегуар в разгар Великой французской революции.
Во время революционного хаоса во Франции бунтующие толпы начали массово уничтожать памятники архитектуры, грабить церкви, сжигать редкие книги и крушить античные статуи. Все это — в рамках борьбы со «старым режимом». Грегуар был потрясен масштабами уничтожения культурного наследия. 31 августа 1794 года он выступил в Национальном конвенте с «Докладом о разрушениях, творимых вандализмом, и средствах их предотвращения». Он хотел найти настолько позорное историческое сравнение, чтобы революционерам стало стыдно за свои действия. Поэтому намеренно провел параллель с древним племенем вандалов.
В своих мемуарах он позже написал знаменитую фразу:
«Я хотел создать слово, чтобы уничтожить вещь».
Но почему именно вандалы? Французские просветители (в частности, Вольтер) ранее активно демонизировали племя вандалов за их двухнедельный грабеж Рима в 455 году. Историки также полагают, что Грегуар выбрал именно их из-за банального лингвистического благозвучия. По-французски термин vandalisme звучал естественно и более хлестко, чем, например, гипотетический «гуннизма».
Термин мгновенно прижился, перешагнув границы Франции. Он стал международным синонимом бессмысленного уничтожения культурных ценностей. Хотя современные историки признают: настоящие вандалы Гейзериха вели себя в Риме гораздо аккуратнее французских революционеров.
Просмотров: 15
