В конце сентября 480 года до н. э. при Саламине состоялась величайшая морская битва Античности. Именно в этот день объединенный флот греческих полисов под предводительством Афин разгромил гигантскую армаду персидского царя Ксеркса. Битва при Саламине стала главной поворотной точкой в истории Греко-персидских войн. Кроме того, именно она дала начало великому Золотому веку Афин и всей европейской цивилизации. Если бы в тот день греки проиграли, понятия «европейская демократия», «философия» и «западная культура» могли бы навсегда исчезнуть, так и не родившись. Хотя есть и альтернативное мнение. Но, как известно, история не любит сослагательного наклонение с вот этими «если бы».
Решающую победу греков, спасшую Европу от персидского завоевания, можно назвать самым ранним событием дня. Но с одной оговоркой. Дело в том, что древние греки не знали григорианского календаря и вели отсчет по Луне и религиозным праздникам. Чтобы вычислить этот день, историки использовали астрономию и тексты Геродота. Битва произошла сразу после Великих Элевсинских мистерий — священного праздника, который начинался строго в сентябрьское полнолуние. Астрономы рассчитали, что полная луна в сентябре 480 г. до н. э. взошла 19-20 числа. Но исторические споры идут о том, сколько именно дней прошло от Элевсинских мистерий (знамения с пылью) до момента, когда персидские корабли вошли в пролив. Одни исследователи закладывают 2-3 дня на маневры (получая 22 сентября). Другие считают, что подготовка заняла около недели (отсюда даты 26, 27 или 28 сентября). Так что, привязка событий 2500-летней давности к современному календарю — это сложнейший детектив. Что и дало рубрике условное название исторического детектива.
Уолтер Крейн, Общественное достояние, через Wikimedia Commons
Давид против Голиафа
После поражения в битве при Марафоне персидский царь Дарий готовился взять реванш, но не успел. Зато уже его преемник — Ксеркс — собрал миллионную армию, чтобы полностью подчинить Грецию. Цель казалась вполне достижимой, поскольку греческие города-государства по прежнему были разобщены и воевали друг с другом. Даже угроза персидского вторжения их не останавливала. Достаточно одного примера: чтобы собрать деньги на строительство флота, афинскому политику Фемистоклу пришлось прибегнуть к хитрости. Он сказал, что корабли нужны для войны… с соседним островом.
Только Афины и Спарта смогли оказать персам сопротивление, но их сил было явно недостаточно. Поэтому им пришлось примириться и сплотить вокруг себя союз городов-государств для отражения агрессии.
Тем не менее, ситуация для греков выглядела катастрофической. Спартанцы царя Леонида уже погибли в Фермопилах, Афины сожжены персами. Накануне греческий флот — около 370-380 триер — сосредоточился в узком проливе у острова Саламин. А Ксеркс привел, по разным оценкам, от 600 до 800 боевых кораблей. К тому же, персы превосходили греков не только численностью, но и морским мастерством. Большинство же афинских, недавно построенных, кораблей имели неопытные экипажи. Эллинские полководцы паниковали и уже собирались отступить.
И снова Фемистокл пошел на хитрость. Он надеялся, парализируя персидский флот, сорвать вторжение персов на суше. При этом понимал: в открытом море огромный флот Ксеркса греков просто раздавит. Единственным шансом было заманить персов в узкий, изобилующий мелями Саламинский пролив. Но каким образом? Стратег отправил к Ксерксу своего доверенного раба с тайным посланием. В нем сообщалось, что греки напуганы и хотят бежать. И если напасть прямо сейчас — они сдадутся без боя.
Когда Фемистокл увидел, что мнение пелопоннесцев стало одерживать верх, он незаметно покинул собрание. Выйдя из совета, он отправил на лодке одного человека с поручением в мидийский стан. Звали этого человека Сикинн, и был он слугой и учителем детей Фемистокла. … Прибыв на лодке к военачальникам варваров, Сикинн сказал вот что: «Послал меня военачальник афинян тайно от прочих эллинов (он на стороне царя и желает победы скорее вам, чем эллинам) сказать вам, что эллины объяты страхом и думают бежать. Ныне у вас прекрасная возможность совершить величайший подвиг, если вы не допустите их бегства. Ведь у эллинов нет единства, и они не окажут сопротивления: вы увидите, как ваши друзья и враги [в их стане] станут сражаться друг с другом».
Геродот, История. Книга VIII. Урания
Ксеркс поверил и в ночь на 27 сентября запер выходы из пролива. Таким образом, отрезал греческому флоту пути к отступлению. И совершил роковую ошибку.
Чарльз Оливер Мюррей, общественное достояние, через Wikimedia Commons
Битва при Саламине
Военачальники Ксеркса поддержали царя. Только царица Артемисия Карийская отговаривали его от морского сражения:
Поэтому я говорю тебе: щади свои корабли и не вступай в битву. Здесь эти люди так же превосходят на море твоих людей, как мужчина — женщину. Зачем тебе вообще начинать опасную битву? Разве не в твоей власти Афины, из-за чего ты и выступил в поход? Разве ты не владыка и остальной Эллады? Никто не стоит на твоем пути. Те, кто восстал против тебя, получили по заслугам. Я хочу рассказать тебе, чем, по моему мнению, кончится дело с нашими врагами. Если ты не начнешь поспешно морской битвы, а будешь стоять здесь с кораблями на якоре, оставаясь в Аттике, или даже продвинешься в Пелопоннес, то твои замыслы, владыка, ради которых ты прибыл в Элладу, без труда увенчаются успехом. Здесь эллины не в состоянии очень долго сопротивляться. Ты рассеешь их силы, и они разбегутся по своим городам. Ведь у них на этом острове, как я слышала, нет продовольствия. И если ты двинешься с войском на Пелопоннес, то следует ожидать, что люди из Пелопоннеса не останутся здесь с флотом; они даже не подумают сражаться на море за Афинскую землю. Напротив, если ты сейчас поспешишь дать бой, то я опасаюсь, что поражение твоего флота повлечет за собой и гибель сухопутного войска. — Геродот, История. Книга VIII. Урания
.
Однако царю надо было как можно скорее закончить войну. Он настолько был уверен в легкой победе, что даже приказал поставить на холме золотой трон, чтобы лично наслаждаться зрелищем.
О подробностях сражения известно мало. Есть только сведения о том, что греки, сымитировав отступление, нарушили строй персидских кораблей. Потом перешли в наступление, тараня вражеские корабли острыми и крепкими носами своих триер и беря на абордаж. А персидские корабли, выстроенные в три линии, только мешали друг другу. К концу дня персидский флот был полностью разгромлен, потеряв более 200 кораблей. Берега были усеяны их обломками. Ксеркс в ужасе наблюдал со своего трона, как гибнет его элита.
Описывая ярость и масштаб начавшегося утреннего столкновения, «отец истории» Геродот в своей отмечал:
В этом бою [у персов] пал военачальник Ариабигн, сын Дария и брат Ксеркса, и с ним много других знатных персов, мидян и их союзников. У эллинов же было немного потерь: они умели плавать, и поэтому люди с разбитых кораблей, уцелевшие в рукопашной схватке, смогли переплыть на Саламин. Напротив, большинство варваров из-за неумения плавать нашло свою гибель в морской пучине. Лишь только передние корабли обратились в бегство, бо́льшая часть их стала гибнуть. Ведь задние ряды кораблей, желая пробиться вперед, чтобы совершить какой-нибудь подвиг перед царем, сталкивались со своими же кораблями.
Опасаясь, что греки разрушат переправы через Босфор, царь спешно отступил в Азию. Эллины поначалу намеревались это сделать и стремились преследовать врага. Но их военачальники здраво рассудили, что лучше дать противнику возможность уйти. Иначе доведенный до крайности враг, чтобы выжить, снова начнет наступление. И кто знает, удастся ли его отбить. Фемистокл согласился с их мнением и убедил особо воинственно настроенных афинян позаботиться о своих домах. Сам же тайно послал Ксерксу весть о принятом решении.
Правда, в Греции осталась 300-тысячная армия во главе с Мардонием. Но год спустя в битве при Платее она была большей частью уничтожена. В то же самое время в битве при Микале та же участь постигла и остатки персидского флота.
Фото обложки: Битва при Саламине. Вильгельм фон Каульбах, общественное достояние, через Wikimedia Commons
Просмотров: 4
